Китайские куртизанки: древнейшее искусство (18+)

Красные шелковые занавеси, полумрак чайного дома, приторно-сладкая мадам Вон в узком шелковом платье — такие увлекательные сцены мы видели в фильмах. Потому неискушенный зритель и привык думать, будто в Китае существовали лишь обычные девушки легкого поведения, развлекавшие клиентов в чайных. Но при этом мало кто знает, что китайские куртизанки вплоть до середины двадцатого века были прежде всего женщинами искусства – танца, пения, беседы. Так что же на самом деле представляло собой искусство куртизанок Китая, и сохранилось ли оно до наших дней? 

«Женщина-куколка»

Произошло это за двадцать три столетия до появления гейш в Японии. Кажется удивительным, но именно древний Китай положил начало традиции куртизанок в Азии. Во времена династии Восточная Чжоу (770 г. до н.э. – 221 г. до н.э.) в Поднебесной для услаждения слуха и взора китайских князей начали появляться специально обученные для этого девушки.

Объяснение этому явлению простое: патриархальный Китай закрыл жизнь женщины для посторонних — традиционно она проходила на женской половине дома, но ведь именно присутствие женщин могло обеспечить светским приемам легкую и непринужденную атмосферу. Оживлявшие такие приемы девушки и стали первыми китайскими куртизанками. А назывались они тогда «музыкантшами» — нюй юэ (女月), или нюй-куй (女傀), что дословно означает «женщина-куколка» (1). И это неудивительно – ведь китайские куртизанки были именно привлекательными «развлекательницами» в отличие от цзи – обычных проституток. «Вы можете попасть впросак, спутав куртизанку с проституткой», — писали в своих заметках западные путешественники, и с восхищением продолжали: «Помимо красоты и нежности, куртизанки поражают своей душой. Они умеют петь, танцевать, играть на флейте и гитаре, разбираются в истории и философии, выводят иероглифы».

Но китайские нюй юэ были не просто «развлекательницами» — певицами, танцовщицами, рассказчицами. Они задавали тон в области моды, образования, а подчас и могли хитроумно влиять на политику. Кроме того, некоторые из куртизанок слыли известными поэтессами, и слава о них выходила далеко за пределы Поднебесной. Для высокообразованных мужчин той эпохи интересные куртизанки были фактически единственной отдушиной в рутинной повседневной жизни.

«Женщин-куколок», способных поразить гостей своими талантами, богатые чиновники повсюду возили с собой. Для известного философа или важного чиновника было престижным содержать модную дорогую куртизанку – так он мог подтвердить свой статус в обществе.

Постепенно куртизанка стала неотъемлемой частью модного образа жизни, как в столице, так и в провинциях. Каждый город славился своими нюй куй. Высокообразованные «куколки» были самыми желанными гостями на всех народных празднествах и светских торжествах. Например, во времена династии Сун (960 – 1279 н.э.) присутствие куртизанки на брачной церемонии было обязательным — невесту в брачные покои вводили именно они.

Роль нюй куй с самого начала зарождения этого института оставалась преимущественно социальной, а сексуальные наслаждения, как правило, отодвигались на задний план. Куртизанки могли оказывать сексуальные услуги по своему желанию, но не это было главным. Это подтверждают и биографии самых известных китайских нюй юэ — их поклонники восхищались не соблазнительной внешностью, а отдавали предпочтение наслаждениям духовного порядка — интеллигентным беседам, философским рассуждениям, музыке, пению, танцам. Подчас известная дорогая куртизанка вовсе не блистала особой красотой. Секрет ее привлекательности состоял в ином. Поэзия, философия – когда куртизанки беседовали с гостями на эти возвышенные темы, они волшебным образом наполнялись особым ароматом притягательности.

“Мир ветра и цветов”

Чуть ли не богинями считали талантливых нюй юэ китайские аристократы, и не каждый мог добиться расположения такой девушки. Однако пока куртизанка не становилась известной и не выплачивала долг за свое обучение и содержание, она жила в «доме поющих девиц» (各管 geguan) (2) или, попросту говоря, в публичном доме. Девушки попадали в «мир ветра и цветов», как называлась сфера деятельности куртизанок, по-разному – некоторых продавали в этот бизнес родители, многих крали, а некоторые талантливые красавицы из обнищавших аристократических семей сами поступали на содержание в «дома цветов».

Тем не менее, в публичных домах нюй куй, талантливые и высокообразованные, находились на особом положении – они не испытывали никаких лишений и продолжали развивать свои природные таланты. Выплатить долг Дому мог покровитель «женщины-куколки» либо она сама, собственными усилиями, накопив достаточную сумму денег. Обретя свободу, многие нюй юэ открывали собственные дома-салоны, где принимали гостей. Кстати, тогда элитных куртизанок стали называть цзинлоунюй (青楼女 qinglounu) — «девушки из весенних домов». Некоторые западные миссионеры утверждали, что в императорском Китае такие дома находились за чертой города, но голландский историк Роберт ван Гулик отмечал, что это касалось лишь низкопробных борделей, но более респектабельные дома находились в черте города, а, например, увеселительный квартал Пинканли при династии Тан даже располагался неподалеку от императорского дворца.

Куртизанки были не проститутками, а, скорее – любовницами. Их отношения с мужчинами основывались больше на взаимной симпатии и, чаще всего это был единственный покровитель девушки. А во многих наиболее изысканных домах для куртизанок важно было хранить целомудрие, ведь главными обязанностями нюй куй было умение вести умную, веселую беседу, угощая гостей древними легендами и «солеными» анекдотами, услаждать их слух пением, музыкой и покорять изящными танцами. «Девушки из весенних домов» могли легко обыграть гостя в маджонг (мацзян) — китайской игры, напоминающей домино и покер одновременно, а также забавляли своей смекалкой в национальном увлечении китайцев — разгадывании шарад.

Как подобрать для себя выигрышный туалет, нужную прическу и грим – куртизанки прекрасно разбирались и в этом искусстве. Они пользовались рисовой пудрой и румянами, красили губы в вишневый цвет; на лбу, подбородке и щеках ставили черные и красные мушки. Полумесяц желтого цвета украшал лоб модницы. Хуансинянь – «мушка желтой звезды», так называлось это украшение. Этот обычай сохранялся при династии Мин, однако, в эпоху династии Цин он был предан забвению.

Длинными золотыми или нефритовыми спицами, дорогими подвесками, цветами, шелковыми бабочками нюй юэ украшали свои прически. Куртизанки ухаживали за кожей, придавая ей мягкость специальными ваннами с эссенциями масел и специальными травяными настоями.

Нюй куй пользовались противозачаточными порошками специальной рецептуры и прекрасно разбирались в довольно сложных рецептурах афродизиаков. Например, в повышающий потенцию состав «Трехдневное блаженство» входили: соя, пенис быка, свежий корень женьшеня и сушеная человеческая плацента. Конечно, китайские куртизанки великолепно владели и искусством соблазнения, а также обладали изощренными познаниями в искусстве «нефритовых покоев». В те времена оно строилось на знаменитых китайских эротологических трактатах, которые имели серьезный научный статус, и ставились в один ряд с традиционной медициной.

Любовница поэзии

Певица, поэтесса, танцовщица могла достичь в китайском обществе огромных высот, в чем мы можем убедиться на примере одной из самых прославленных куртизанок Поднебесной эпохи Тан – известной в то время поэтессы Сюэ Тао (薛涛) (768-831 гг).

Дочь уважаемого сборщика налогов провинции Сычуань рано проявила поэтический и музыкальный талант. «Ветви встречают птиц, прилетающих с севера и юга, листья шевелятся с каждым порывом ветра», — прочитал отец Сюэ Тао и расстроился – в первом стихотворении дочери он увидел ее склонность к сластолюбию. Оставшись после смерти отца без средств к существованию, Сюэ отправилась в город Чэнду, где куртизанкой первого разряда поступила в дом Храм Нежности. Помимо обладания незаурядными поэтическими талантами и интересной внешностью, девушка также пела, играла в шахматы, прекрасно разбиралась в математике, астрономии, каллиграфии, играла на музыкальных инструментах.

портрет Сюэ Тао художника Цю Ин (Qiu Ying)

Стихи Сюэ Тао были настолько необычны, что ей заинтересовался военный губернатор провинции Сычуаня Вэй Гао (745-805). Благодаря литературному покровительству военачальника слава о куртизанке распространилась по всей Поднебесной. Друзьями талантливой поэтессы были известные поэты той эпохи, Бо Цзюйи (白居易) (772–846) и Юань Чжэнь (元稹) (779-831), а последний одно время был ее любовником. Все трое вели переписку в стихах до конца своей жизни.

После смерти своего покровителя Сюэ Тао обрела немыслимый для женщины той эпохи уважаемый свободный статус. Несмотря на то, что профессия куртизанки была законной, а ученые мужи восхищались талантами высокообразованных нюй юэ, приличным это занятие назвать было нельзя. Для женщины в Китае того времени единственной возможностью иметь приличный статус было замужество, и подыскать себе мужа по окончании карьеры было крайне важным для куртизанки. Независимо живущая женщина подвергалась осуждению, но талант Сюэ снискал такую славу, что поэтесса сломала даже эти мощные социальные барьеры. Поселившись в отдельном доме близ Чэнду, куртизанка стала ревностным адептом дао и посвятила оставшуюся жизнь поэзии, написав в тот период немало прекрасных глубоких стихов. Изобретенный Сюэ Тао новый вид бумаги для письма прославил куртизанку еще больше, он и по сей день носит ее имя.

Дом-музей Сюэ Тао близ Чэнду

От танцовщицы до воительницы

Куртизанкам Поднебесной известные поэты посвящали стихи, а живописцы изображали их на своих полотнах. Одна из таких картин Тан Иня, художника эпохи Мин, «Дао Гу объясняется в стихах в любви Цинь Жолань» стала классикой жанровой живописи Китая. А скандально знаменитый эротический роман Ланьлиньского насмешника «Цветы сливы в золотой вазе», пусть и косвенно касающийся жизни куртизанок, довольно долго был запрещен в КНР. Не обошла эта участь и многие фильмы, рассказывающие о жизни куртизанок в Китае.

фильм «Рука»

Один из таких фильмов — драматичная новелла китайского режиссера Вонг Кар-вая «Рука» из трилогии «Эрос». Действие фильма происходит в Гонконге в конце пятидесятых. Название этой драме дает образ рук молодого портного, мечтающего прикоснуться к красивой куртизанке, и ее руки, доставившей ему неземное блаженство — именно так куртизанка встречает его в первый раз, чтобы он почувствовал ее для создания шикарных платьев.

Молчание, так свойственное фильмам Вонг Кар-вая, сопровождает все тридцать девять минут этой короткометражной новеллы, в которой показаны десять лет из жизни героев. В шестидесятых на юге Китая произошла вспышка пневмонии. Он преуспевает — она тяжело больна. Вечно ожидающий мужчина, теперь он покорно ждет окончания встречи возлюбленной с очередным клиентом не за перегородкой в ее роскошной квартире, а в убогом отеле. Именно там происходит финальная сцена. Молчаливая любовь дает свои плоды — в знак благодарности куртизанка еще раз доставляет влюбленному в нее мужчине наслаждение рукой. Но прикоснуться к ней ему так и не удается — теперь причина не в ее недоступности, а в смертельной болезни. Образ куртизанки великолепно воплотила на экране известная китайская актриса Гун Ли.

кадр из фильма «Рука»

«Три времени» — так называется другая атмосферная картина, с нежностью рассказывающая о жизни китайской куртизанки во второй своей части «Время свободы». Этот скромный шедевр, вошедший в число пятидесяти лучших картин за последнее десятилетие, повествует о последних днях существования китайских куртизанок накануне политических изменений в стране, и во всех подробностях атмосферно показывает неспешный быт и красоту чайного дома, где прекрасная образованная куртизанка в исполнении прелестной китайской актрисы Шу Чи постоянно ожидает своего возлюбленного.

кадр из фильма «Три времени» (часть вторая — «Время свободы» 1911)

Ещё один красочный фильм, главной героиней которого стала куртизанка — это шедевр Чжана Имоу «Дом летающих кинжалов». Зритель остается потрясенным сценой танца с фантастическим отбиванием фасолин о барабаны в исполнении изящной девушки, и ему трудно поверить, когда он узнает, кем на самом деле оказывается слепая куртизанка Сян Мэй. Выхватывая меч и пытаясь убить начальника полиции, танцовщица неожиданно предстает шпионкой, членом тайного общества «Дом летающих кинжалов», точно следующей хитроумному плану этой организации.
Мы видим такое перевоплощение не случайно, ведь в домах терпимости зачастую принимались самые важные политические решения, порой судьбоносные для империи. Нетрудно представить, как смышленые куртизанки могли влиять на принятие таких решений — их профессия была отличным прикрытием для шпионажа. В фильме Чжана Имоу мы видим яркий образ куртизанки–воина, исполненный музой режиссера, хрупкой китайской актрисой Чжан Цзыи. Такая женщина-воительница имела возможность не только исполнять чью-то волю, но и могла выбирать собственную судьбу.

Прощай и здравствуй, конкубина!

С падением династии Цин (1644-1911 гг.) и установлением в 1911 году Китайской Республики искусство китайских куртизанок постепенно начало приходить в упадок и преобразовалось в явление обычной проституции и «институт вторых жен» — содержанок. Этот период существования последних нюй куй в Китае великолепно описывает китайская писательница Минмэй Ип в своем романе «Павильон Цветущего Персика». Многие, читавшие эту книгу, в один голос утверждают, что по глубине сюжета и описанию особой азиатской чувственности она намного превосходит знаменитые «Мемуары гейши». «Китайские куртизанки ушли в прошлое, и я хочу донести в современность их голоса», — говорит автор этого потрясающего романа.

Пять тысяч триста тридцать три куртизанки и проститутки были арестованы только в Пекине в первые же восемь недель после провозглашения КНР. Большинство из них было отправлено на перевоспитание в трудовые лагеря.
Множество музыкальных поп-групп появилось десятилетием ранее благодаря основателю индустрии китайской популярной музыки композитору Ли Цзинхуэю. Но в сороковые это явление приобрело огромные масштабы. Группы состояли из молодых привлекательных женщин, которые пели и танцевали. И, хотя эта музыка была невероятно популярна, Коммунистическая Партия неоднократно предпринимала попытки запретить ее, а такие женские «Sing-Song»(3) группы официально ассоциировались с «желтой музыкой» или порнографией.

шанхайские куртизанки (эпоха Китайской Республики)

Шуюй, чансань, sing-song girls: куртизанки Китая — тут

В середине 1950х годов государственные публичные дома высокого ранга, как и обычная проституция, официально считались в Китае искорененными, но некоторые исследователи считают, что они продолжали существовать в скрытой форме, ведь девушки предоставляли сексуальные услуги членам партии в обмен на привилегии. «Где куртизанка, там коррупция», — до сих пор считают многие из китайцев и осуждают современных содержанок за деловую хватку, с которой те обменивают секс на деньги. Впрочем, просто «купить весну», как называется платная любовь в Китае, можно повсюду. В Поднебесной можно найти и подпольные чайные дома с проститутками, позволяющие почувствовать атмосферу далекого прошлого. Но, разумеется, ни изысканной беседы, ни завораживающих танцев в таких «чайных» вы уже не найдете.

Во время Культурной революции беспощадно уничтожались многие виды китайского традиционного искусства как пережиток буржуазного прошлого, что не могло коснуться и искусства куртизанок. В этот неоднозначный для китайской истории период было уничтожено даже простоявшее более тысячи лет надгробие знаменитой куртизанки и поэтессы Су Сяосяо (蘇小小) династии Ци, восстановленное только в 2004 году…

надгробие куртизанки Су Сяосяо

Можем ли мы считать, что в Поднебесной остались настоящие нюй куй? Может быть.
Отголоском древних куртизанок, современными представительницами традиции нюй юэ в Китае, возможно, стали поэтессы, певицы, актрисы, танцовщицы, добившиеся успеха. Будучи объектом поклонения и подражания, эти привлекательные «развлекательницы», как правило, имеют прекрасное образование, разносторонний круг интересов и знают несколько языков. Расположения такой девушки может добиться не каждый — профессия современной нюй юэ дает ей достаточный заработок, и она может выбирать себе спутника жизни по душе. Но, главное, такая «женщина-куколка» без опасения быть осуждаемой и неприличной может посвящать свою жизнь искусству.

Лучшие фильмы о китайских куртизанках — здесь.

Гейши и китайские куртизанки: откуда пошла традиция — тут.

© apsara-journal.ru
__________________________________________

При подготовке статьи использованы материалы книг Christian Henriot “Chinese courtesans in late Qing and early republican Shanghai” (East Asian History, 1994), Lu Yu “Readings of Chinese Poet Xue Tao” (University of Massachusetts, 2010), Jeanne Larsen “The Chinese Poet Xue Tao: The Life and Works of Mid-Tang Woman” (University of Iowa, 1983), Sue Gronewold “Beautiful Merchandise: prostitution in China 1860-1936” (Harrington Park Press, 1985), Gail Hershatter “Dangerous pleasures: Prostitution and Modernity in Twentieth-Century Shanghai” (University of California Press, 1997), Роберт ван Гулик «Сексуальная жизнь в Древнем Китае» (Петербургское Востоковедение, 2000) и сайта «Искусство кино» www.kinoart.ru

1) 女傀 (nükui) — «женщина-куколка», «марионетка», «развлекательница». Во времена династии Хань таких девушек называли 歌妓 (gē jì) – «поющая куртизанка», 歌姬 (gē jī)- «поющая красавица» и 謳者 (ōuzhě) – «исполнительница». Китайские аристократы также именовали древних куртизанок «才子佳人» caizijiaren – «прекрасные талантливые личности», но какого-то определенного термина для «девушек из весенних домов» до середины 19 века не было. Только с 1851 года благодаря куртизанке Чжу Сулань элитных «развлекательниц» стали называть шуюй (书寓 shuyu). Термином чансань (长三 changsan) в конце 19го века стали именовать элитных шуюй, которые, кроме увеселения, могли предоставлять сексуальные услуги.

2) По мнению ван Гулика, именно такие дома и назывались «чайными».

3) Многие западные путешественники различали проституток и куртизанок, но понятия не имели, как называть последних. Они лишь знали, что те пели — так и появился термин «Sing-Song Girls». По другой версии, шанхайцы называли куртизанок 先生 (xisheng — на диалекте У). Это произносилось как «sing-song», и, так как девушки, в основном, пели, то иностранцы и стали называть их «Sing-Song girls». Этот термин закрепился благодаря знаменитому произведению Хань Банчин «Sing-Song Girls of Shanghai» (1892).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *